Интервью в Старом Осколе

Было бы здорово, если бы кто-нибудь это интервью расшифровал и мы бы его выложили в текстовом виде.

Вениамин Д’ркин: Очень люблю сказки.

— Жителям Троицка повезло. Ты случайно тут появился, и сразу обрёл, как мне кажется, кучу поклонников. Насколько ты популярен дома? — Какие-то кассеты разошлись, такие гаденькие и пошленькие. А концертов нет, и популярности, собственно, тоже. Потому что, как это…

Интервью после концерта в Алчевске.

- Почему бы тебе не раскрутиться со своей группой, не найти продюссера, и стать таким же известным, как Чиж, допустим. Хотя понятно, что он и сам начинал с чистого энтузиазма, но все-таки? — Честно сказать, есть такая мысль. Может быть и получится, но только подход такой очень странный. Где начинаются деньги, там рок-н-ролл заканчивается. То есть нам надо как-то не потеряться… В общем-то есть у нас продюссер…

Украинские звезды на горловских подмостках

Итак, в прошлую субботу в КСКЦ «Стирол», наряду с горловскими, донецкими коллективами и исполнителями, представил публике образцы своего творчества Александр Литвинов, известный в народе как Дрантя, или Веня Дркин, — гость из Луганска. И сразу же, не удержимся от неприятного замечания — не умеем, оказывается, гостей встречать. Концерт был бесцеремонно прерван (на самом интересном месте!), и вместо настоящей, живой музыки из колонок полилась пластмассовая дискотечная попса, оборвав песню на середине. А жаль.

Интервью Вени Дркина газете «Рок-н-Роллер»

- Что случилось, не случилось, могло бы случиться за 2 года? — После «Лиры я много работал, и шабашником на стройке, и всякое такое, а потом решил взять гитару и поехать в Москву. — Страшно было? — Нет. Терять было нечего. Вплоть даже до того, что у меня было несколько телефонов московских, и я, приехав в Москву вечером, стал их обзванивать, но ни до кого не дозвонился, негде было вписаться…

«Он последний, кого переписывали на кассетах»

Если попытаться составить график перемещений Вени Дркина по стране (по странам, точнее) в 97-м году, получится сложная, суетливая, нервная линия, складывающаяся в замкнутый круг, — так мечется тот, кто попал в клетку. В 97-м Дркин был уже другим — осознавшим, что он может и чего он хочет, собравшим силы, взрастившим талант, и Москва, к которой его влекла все та же центростремительная сила, была для него уже не пространством надежды, но необходимостью — нужно было идти вперед.